Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:35 

Fassavoy Secret Santa

Название: В компании дедушки.
Размер: мини
Пейринг: как всегда
Рейтинг: PG-13 за отдельные грубые выражения и намёки на однополый секс.
Жанр: Романтика, юмор. Уютная рождественская сказка.
Примечания: Автор просит прощения у заказчика за несколько шизанутый сюжет, спёртый из пары фильмов.
На случай, если Заказчик не выносит мата, и в честь Рождества некоторые нецензурные слова заменены выражениями: «нахрен», «писец» и «офигеть».
Упоминающиеся фильмы про Рождество: «Каникулы Санта-Клауса», «Санта-Клаус»(1994)
Упоминающиеся фильмы с участием героев: «Люди Икс: Первый Класс», «Мишка по имени Винни», «Грязь», «Последний король Шотландии», «Особо опасен», «Стыд», «Двенадцать лет рабства»
Слоган: «Так вот ты какой, северный олень!»

- Майкл, слышал я, будто от поцелуев бывают звёзды в глазах, но чтобы небо меняло цвет…

Фассбендер поднял неожиданно бледное лицо и прислушался. Джеймс тоже слышал нарастающий свист, постепенно переходящий в надсадный вой, словно что-то большое снижалось над домом, разрывая морозный воздух. И сквозь всю эту жуть почему-то чудились колокольчики.
- Ложись! – проорал Майкл, кидаясь на пол и погребая под собой ошарашенного МакЭвоя.
Тот барахтался и шипел.
- Майкл, ты спятил? Эй! Есть кто-нибудь дома? Я так задохнусь.
Но Майкл не отвечал, почти точно скопировав позу Эрика-Магнето, прижавшего своим телом к потолку самолёта профессора Чарльза Ксавье. Разница в том, что лежали они на полу.

Джеймс собирался сказать, что секс на полу у них уже был, что он замёрз, хочет спать и есть, но тут за окнами вспыхнуло, бахнуло, зазвенело, и свет погас. Дом погрузился во тьму.
- Писец, - констатировал Джеймс, - Может, слезешь с меня, Фассбендер? Худшее позади.
-Лежать, – Майкл ещё сильнее прижал его к полу, - Бывает вторая ракета.
- Какая ракета, верни крышу на место! Мы – не на съёмках «Первого Класса»!
- Ракеты фейерверков, их запускают на Рождество. Просто начали раньше и видимо перепутали с боевыми.
- Ну, да. Будь она боевая, от нас и дома мокрое место осталось бы. Пойдём, оценим масштаб разрушений. Слушай, а если это – тарелка? Инопланетная. Они могут нас похитить.
Майкл замотал головой.
- Выдумщик ты, МакЭвой, нет никаких тарелок. Вдруг это – летательный аппарат: вертушка или аэроплан? Вдруг, там - кто-то ещё живой?
Фассбендер поднялся и рванул к двери, в темноте налетев на стул.
- Много ты их спасёшь, полуголый, без фонаря, - прокомментировал Джеймс, садясь и потирая ушибленную при падении поясницу.

*
Во дворе было странно: там кто-то ходил и шумел.
Майкл подумал, что предположение о посадке инопланетного корабля не было уж таким сумасшедшим. Луч фонаря освещал обломки чего-то, похожего на…
- Майкл, это же – сани! Какой-то придурок снёс нахрен ворота и сломал нашу ель.
Фассбендер не отвечал, тупо глядя на выдвинувшуюся из темноты морду северного оленя. Выражение морды было издевательским: казалось, олень вот-вот заговорит человеческим голосом. К счастью, этого не случилось.
-У меня тут – олень! – прокричал Майкл.
- И у меня – тоже, – весело отозвался МакЭвой, - Тут до хрена оленей! Может, возьмём их себе в компенсацию за ворота? Запряжём в сани и начнём погонять: «Хо-хо-хо!»
- Ох… - простонал кто-то снизу.
- Майкл, ты слышал?!
Лучи фонарей метнулись и замерли. На изрытом оленьими копытами снегу лежал человек в красной одежде, подбитой мехом. У него были густые седые волосы и борода.

*
- Джеймс, это - плохая идея, - Майкл осторожно опустил старика на диван в гостиной, - Лучше было его не трогать. Что, если у него повреждён позвоночник? Вызвать медиков и дождаться, когда…
- Когда старикан от холода окочурится, - закончил МакЭвой, - Положим тут и вызовем медиков, а если очнётся, вольём в него виски: это всегда помогает.
- У него есть при себе документы, страховка?
Джеймс пошарил в карманах красной куртки.
- Ничего, только – костюм Санта-Клауса.
Майкл вздохнул.
- Ладно, пригляди за ним, я поищу. Может, в санях были карточки или мобильник. Надо известить родных.
- Родных? Думаешь, с ним всё так плохо?

*
- Слушай, Джеймс, ничего не могу понять,- Фассбендер присел на диван, - Виски налей, надо тебе показать кое-что. Себе можешь не наливать для чистоты эксперимента.
- Майкл, ты чего?..
Майкл заговорил только после того, как осушил свой стакан.
- Понимаешь, они не ехали по дороге, и ворота почти что целы. Нет там никаких следов, хоть убей меня, нет!
- Ну, и что это значит – сани с неба свалились, да? А как же – олени? Они бы ноги переломали.
- Да что им будет, они волшебные.
МакЭвой нервно засмеялся.
- То есть, ты хочешь сказать… Погоди. Посиди тут в компании дедушки, выпей, а я мигом слетаю на двор и во всём разберусь.
Джеймс накинул куртку и исчез, а Майкл налил себе ещё порцию виски. Ночь только начиналась и обещала быть длинной.

*
Маленький Майкл Фассбендер отчаянно плакал - беззвучно, чтобы не услышали родители или сестра. Весь день ему было нехорошо на душе, но он крепился: как-никак уже большой, почти десять лет. Большинство его сверстников уже не верили в Санту, а он ещё сомневался. И вот наступил этот день, разрушивший веру.
Почему взрослые так невыносимо лгут, не могут без этого, что ли? Почему не сказать, что они сами заранее покупают подарки? Читают записочки и покупают. Или прямо так спрашивают доверчивого ребёнка: «А что ты попросишь у Санты?» Противно.
Именно от этого чувства гадливости, впервые им пережитого, Майкл заливался слезами в своей постели.
Тихо, не включая свет, вошёл папа.
- Эй, Майки, ты спишь?
Майкл всхлипнул.
- Сплю!
Отец подошёл и сел на кровать, взъерошил ладонью мягкие волосы сына.
- Ты это… немного расстроен, я знаю.
Майкл шмыгнул носом, но ничего не ответил, как подобает мужчине.
- Я просто хочу сказать, - продолжал отец, - Санта – он существует.
Опять начинается! Майкл зажмурил глаза, чтобы из них снова не покатились слёзы. Хорошо, что в темноте не видно.
Джозеф Фассбендер придвинулся ближе.
- Слушай, сынок, я тебе кое-что расскажу. Только, ты – никому, договорились?
- Ладно.
Майклу стало интересно, что скажет отец: должен же он как-то всё объяснить.

- Это было давно, ты ещё не родился, - папин голос звучал в темноте негромко, но заполнил всю комнату, - Мне было двадцать, друзья устроили вечеринку в канун Рождества: танцы, девушки, всё такое. Мы собрались в доме у одного приятеля, а я вышел ночью на двор покурить. И вообще, мне помечтать хотелось, побыть одному… С тобой ведь это тоже случается, Майки? Так вот, слушай дальше. Стою я на дворе, курю и вдруг вижу: с неба прямо ко мне спускаются сани, запряжённые северными оленями! Я со страху чуть не обделался, а бояться-то было нечего. Вылезает из санок старичок, бодрый такой, и говорит: « Привет, Джо! Огоньку не найдётся? В полёте огниво потерял, карман мой дырявый» Я протянул ему спички, он раскурил свою трубку. «Ты, конечно, узнал меня, Джо, - продолжает старик, - Только, пусть это будет секрет: взрослым видеть меня не положено. Оленям нужен был отдых, вот мы тут и приземлились. Прости, коли напугал, и никому не рассказывай обо мне, только – одному единственному человеку, если ему очень будет нужно» Так сказал Санта, докурил свою трубку и улетел, а я всё помню, точно это случилось вчера. Это не было сном или бредом, Майки! Он был настоящий.

Майкл решил пустить в ход самый убийственный довод.
- Хорошо, а почему тогда родители заранее покупают детям подарки на Рождество и прячут их в чулане за швабрами?
Фассбендер-старший вздохнул.
- Понимаешь, Майк… Ты представь себе, сколько детей во всём мире ждут подарков! Старик не справляется, надо ему помогать. В канун Рождества все родители превращаются в помощников Санты.
Майкла это немного утешило. Он вдруг почувствовал себя взрослым – взрослее даже, чем папа. Он сел на постели и похлопал отца по плечу, потом они обнялись, и Джозеф Фассбендер пожелал сыну доброй ночи.
«Конечно же, он не врёт, - думал Майкл, засыпая, - Папа ведь врать не умеет, а когда пытается, у него краснеет лицо и меняется голос. Мама это всегда замечает и злится. Всё, что он рассказал – чистая правда, он видел Санту! Понятное дело, они там в компании набухались, вот и привиделось, с кем ни бывает!»
С таким вот взрослыми мыслями Майки уснул.

*
Джеймс ввалился с улицы раскрасневшийся и довольный.
- Никаких следов – нигде, просто фантастика! Я всё облазал вокруг по колено в снегу: ничего. Они с неба упали.
- Аэросани,- предположил Майкл.
- Нет, аэросани – это другое, я в детской книжке читал. Это – сани такие на реактивном ходу для полярников. Майкл, ты никогда не мечтал стать открывателем Севера как капитан Скотт и Амундсен?
- Не мечтал, но похоже, придётся: у нас электричество отрубилось.
МакЭвой легкомысленно помахал рукой. Он выглядел человеком, которому море по колено, и при том - совершенно трезвым.
- Ничего, в доме есть дополнительный генератор энергии: у хозяев здешних шале всё предусмотрено. Возможно, он слабенький, и нам будет холодновато, зато тут есть камин и дрова. И вообще, Майкл, ты не о том совсем думаешь. К нам на двор рухнул живой Санта-Клаус!
- Кстати, он живой?
- Живёхонький, - Джеймс приложил ухо к груди старика, - Сердце стучит как мотор. Сейчас мы его…
МакЭвой легонько похлопал пострадавшего по щекам.
- Мистер!.. Эй, мистер, очнитесь!
Санта не подавал признаков жизни. Джеймс на мгновенье задумался и вдруг, к ужасу Майкла, пронзительно заорал:
- Старый пердун, с тобой говорит сержант-детектив Брюс Робертсон, полиция Эдинбурга! Если ты будешь играть в мертвяка дальше…
Санта вздрогнул и вытаращил глаза. Джеймс, как ни в чём ни бывало, обернулся к Майклу.
- Видишь? Работает!
- Где я? – простонал старик жалобным голосом.
- У друзей, - поспешил сообщить ему Майкл, оттесняя от жертвы вошедшего в раж МакЭвоя, но тот всё равно проявил себя:
- Мистер, я – доктор Гарриган, у вас всё в порядке?
- Облака чёртовы, - выругался пожилой джентльмен, - Облака и бураны, ни хрена не видать!
- Видишь! – восхищённо воскликнул Джеймс, обращаясь к Фассбендеру, - Детям врут, что Санта не бранится, а я знал, я знал!!!
- Извините, - с достоинством произнёс старик, - Вы не видели мои очки? Я без них почти как слепой крот.
- Майкл, ты одетый, поищи очки во дворе, а я займусь пациентом. Мистер Клаус, вашу руку, пожалуйста… Так, пульс учащённый! Покажите язык.
Приложив некоторое усилие, Майкл оттащил Джеймс в сторону и зашептал:
- Чего ты над ним издеваешься? Какой к чёрту язык?
- Такой. Фассбендер, ты никогда не мечтал стать врачом?.. А я мечтал. Если человек может показать язык и улыбнуться, у него нет повреждения сосудов мозга.
Майкл вздохнул и покачал головой.
Только бы Санта не подумал, что попал к сумасшедшим.

- Олени! – всполошился внезапно Санта, - Их надо распрячь.
- И покормить? – деловито спросил МакЭвой.
- Нет, только освободить от упряжи, еду они сами найдут. Раскопают копытами снег, они же – северные.
Джеймс открыл ноутбук и быстро набрал в Гугле: «Как распрягают оленей?». Немного подумал и добавил «северных». Майкл, тем временем, получал инструкции от владельца.
- Всё очень просто, - не без гордости объяснял старик, - Их имена: Дэшер, Дэнсер, Прэнсер, Виксен, Комет, Купидон, Дондер, Блитцен и Рудольф.
- Майкл, ты запомнил? – поинтересовался Джеймс, - Кого ты запомнил?
- Купидона.
МакЭвой махнул рукой:
- Эх, у кого чего болит…
- Есть рождественская песенка про оленей. Хотите, я вас научу? – предложил Санта, - Будет очень легко запомнить.
- Нет, уж! – воспротивился Майкл, - Только без рождественских песенок. Думаю, я и так справлюсь.
- Да, - горячо поддержал Джеймс, - Майкл отлично ладит с животными, в детстве он мечтал стать ветеринаром.
Фассбендер метнул выразительный взгляд, но промолчал.

*
Майкл вышел на двор, вспоминая инструкции Санты.
«С Блитцером – осторожно, он нервный: его ударило молнией. Дансер немного хромает, а Рудольф избалован всеобщим вниманием. Дэшер боится чужих…»
Майкл тоже боялся бы, будь он оленем.
Да, как их, блин, различить, они все – на одно лицо! То есть, морду.
Оказалось, различить можно: на груди у каждого красовалась табличка с именем. Один из оленей сосредоточенно рыл копытом снег. Голодный, наверное. Потом он вопросительно посмотрел в сторону человека. Майкл опешил.
«Ты хочешь мне что-то сказать?» Олень опустил рогатую голову, ткнулся в снег носом, и Фассбендер увидел старомодные очки в толстой оправе. Надо же, какой сообразительный зверь!
Майкл подобрал очки Санты, навёл луч фонаря на грудь оленя и прочитал «Рудольф». Избалован, не избалован, а своё дело знает.
- Дэшер!.. Блитцен! – позвал Майкл сперва неуверенно, а потом громче.
Надо было избавить животных от волочащихся поводьев и всего прочего.

*
Санта принял очки с благодарностью:
- Вот, спасибо!
- Это Рудольф нашёл, - объяснил Майкл.
Старичок обвёл помещение прояснившимся взглядом, остановил его на лицах своих спасителей.
- Боже мой, они настоящие!!! – воскликнул он.
Майкл и Джеймс переглянулись.
- Только не падайте в обморок, - предупредил МакЭвой.
- Я и не собирался. Мистер Фассбендер! - восторженно продолжал Санта, - Можно ваш автограф?
- А? Да, конечно, - Майкл достал из кармана ручку.
- Мой автограф – тоже можно, - обиженно проворчал Джеймс.
Санта улыбнулся до ушей:
- Ладно, малыш, и твой – тоже давай.


- Почему он попросил именно твой автограф? – возмутился Джеймс, когда они с Майклом вышли на кухню инспектировать холодильник.
Фассбендер пожал плечами.
- Не знаю, может, он «Стыд» смотрел.
- Санта, смотрящий «Стыд»… Ну, это ты, Майкл, даёшь! Кстати, у него есть девушка?
- У него есть жена, миссис Клаус. Так детям рассказывают, по крайней мере. Такая строгая бабушка, выбивающая на небе перины.
МакЭвой фыркнул.
- Ты путаешь с Госпожой Метелицей.
- А ты фыркаешь как олень. Кстати, откуда ты взял, что я люблю животных? И про ветеринара зачем наврал?
- Это – для убедительности, чтобы дед не переживал. Я знал, что олени тебя полюбят. Нельзя вот так взять и не полюбить Майкла Фассбендера.
- Можно, - мрачно сказал Майкл, почему-то подумав в этот момент про школьного учителя химии, которому он сорвал несколько уроков подряд.
- А помнишь, как ты снимался с медведицей? Это был почти межвидовой секс… ладно, межвидовая нежность. Тебя вареньем мазали, что ли?
- Нет, ей просто нравилось меня целовать.
- Видишь? Нравилось.
- Так, то – медведи, а не эти, - Майкл поднял руку над головой и растопырил пальцы, изображая рога.
- Из тебя бы хороший олень получился, - одобрил МакЭвой.

*
Сказочный дед расположился на диване в гостиной, сняв с себя всё лишнее. Под ярко-красным костюмом обнаружилось тёплое исподнее старинного покроя из шерсти мышиного цвета.
- Вы, парни, уж извините, что я в белье, но так свободнее.
- Извиняем, - великодушно изрёк МакЭвой.
Санта улыбнулся.
- Отлично, малыш! У вас перекусить не найдётся? Я дома привык вечером ужинать. Без еды спать не могу, живот будет бурчать.
- Майкл, ты слышал? – Джеймс обернулся к Фассбендеру, - Что у нас на ужин?
- Сыр, вино, апельсины…
- Какое вино? – поинтересовался Санта.
- Глинтвейн.
- Майкл! Ты хочешь его сварить? – вдохновился идеей Джеймс.
- Нет, вот, уже есть, - Майкл показал бутылку.
- Готовое – тоже ничего, - одобрил Санта, - Выпьем по стаканчику с апельсином и - на боковую. Я устал как олень…
- Вам надо будет к врачу обратиться, мистер Клаус, - напомнил Джеймс, - Тут недалеко, мы отвезём.
Старик замотал головой.
- Ни в коем случае! Показываться взрослым – это вредно для волшебства: его количество уменьшается. Ничего со мной не случится, просто жёсткая вышла посадка. Для меня не впервой с небес нае… навернуться, в общем.

- У меня к вам – вопрос, - неожиданно обратился Джеймс, - Вы, вот - настоящий, а как насчёт остального?
- Чего – остального? – не понял Санта.
- Христа, Девы Марии и ангелов.
- В юности Джеймс собирался стать священником, - пояснил Майкл,- Ему это интересно.
Санта выглядел растерянным.
- Ну, парни, тут я не очень-то разбираюсь, ведь я совсем из другой мифологии. Но ангелы, кажется, есть: пару раз мимо меня пролетало что-то похожее.
Джеймс просиял улыбкой, заорал «Я – ангел!» и, вылетев из дома, бросился в снег.
Санта сдвинул на нос очки.
- С ним всё хорошо?
- Абсолютно, - подтвердил Майкл, - Это же – МакЭвой, он такой всегда. А ещё, учтите, он с детства не любит Рождество и прочие семейные праздники.
- Почему?
- Его папаша с приятелями надирались как свиньи, а мать уходила из дома. Вот, почему.
- Мне понятно, какой МакЭвой. А ты какой, Майкл Фассбендер?

*
- Наконец-то - одни! Ты не против, что мы разместили мистера Клауса на ночь в спальне? – Джеймс, устроившись на диване, прижал к себе лежащего рядом Майкла.
- Погоди, МакЭвой, мне пришла в голову страшная мысль.
- Говори.
- Я смотрел детский фильм, в котором Санта упал с крыши и потерял память. Герой был вынужден его заменить.
- Ты смотришь детские рождественские фильмы? Офигеть!
Скулы Майкла слегка покраснели.
- Сейчас не об этом. Мы должны будем развозить детям подарки?
- Писец! – ужаснулся Джеймс, - Нет, наш вроде в своём уме. Можно помочь ему починить сани, и он сам справится. Хотя, какая-то хрень, фигня – эти подарки. Я вот в детстве мечтал получить игрушечный самолёт.
- Ты мечтал стать лётчиком, - предположил Майкл, - Кем ты не мечтал стать, МакЭвой?
- Актёром, - огрызнулся Джеймс, - Не перебивай. Я смотрел фильмы про войну и хотел маленький «спитфайр», он стоил гроши, но у меня тогда не было своих денег. Не стал говорить никому, а написал Санте письмо. Думаешь, хоть одна тварь мне его подарила?.. Слушай, может это – личный вопрос, а почему ты не любишь Рождество?
Майкл зевнул во весь рот.
- Не могу объяснить. Боюсь, что мне подарят свитер с оленями.
- Шутишь?
- Нет, правда. В психологии есть понятие «иррациональный страх». Это – он.
- Вообще-то, мы сняли шале на пару дней в канун праздников, чтобы забыть обо всём и трахаться без передыха, как во времена «Первого Класса» Ну, и что из этого получилось… Майкл!
Фассбендер не отвечал: он спал как покойник.

*
Джеймсу снился ужасный сон – не то, чтобы совсем кошмар, но волнующий и местами весьма неприятный. Ему снилось, что они с Майклом летят по небу в санях, запряжённых оленями. Ночное небо похоже на бархатный занавес и усыпано звёздами, но Майкл, управляющий оленьей упряжкой, кричит: «Чего уставился, МакЭвой?! Бросай подарки!»
В санях – полным-полно нарядных свёртков, Джеймс берет их по одному и швыряет вниз. Главное – чтобы подарок попал точно в трубу дома или хотя бы на двор. Джеймс очень старается быть точным, но от высоты у него кружится голова, и в ушах свистит ветер. А тут ещё сани ломаются по неизвестной причине, разваливаются на куски, подарки беспорядочно сыплются вниз, а они с Майклом вынуждены сесть на оленей верхом.

- Джеймс, с тобой всё хорошо?
МакЭвой открыл глаза.
- В порядке, Майкл. Я тебя разбудил? Мне снилось, что на наш двор упала упряжка Санта Клауса!
- Ну, это как бы сказать, не совсем сон.
- Правда?
- Да. А ещё, ты бил меня пяткой и говорил «Но!» Хочешь попробовать позу наездника?
Джеймс подумал, почему бы и нет, раз он всё равно проснулся, но тут дверь распахнулась, и в гостиную нетвёрдым шагом вошёл полусонный дед в белье мышиного цвета.
- Парни, вы меня извините, конечно, но где тут у вас туалет? Я заблудился, а штаны обмочить в моём возрасте стыдно.

*
Утро выдалось хмурым: не выспавшийся Джеймс клевал носом, Майкл пытался разжечь камин.
Один Санта был бодр и весел.
- Ну, парни, что у вас тут подают на завтрак?
- Сейчас Майкл сварит овсянку, - предложил Джеймс, - У его родителей - ресторан. Он отлично готовит!
- Ну, уж нет, - Майкл пнул ногой полено, не вмещавшееся в зев камина, - Неправильные тут дрова. Может, жидкость нужна для розжига? А завтрак приготовит мистер МакЭвой: он давно мечтал… то есть, он одно время работал кондитером.
- Отлично! – обрадовался старик, - Испечёшь имбирное печенье, малыш?
- Я помогу ему, - поспешно сказал Майкл, выталкивая за дверь побагровевшего Джеймса.

- Фассбендер, я его прибью нахрен!
- Тише! Мы хоть и на кухне, нас могут услышать.
- Почему он всё время зовёт меня малышом?!
- Привык общаться с детьми, наверное. Кстати «малыш» тебе идёт… как мне – рога северного оленя.
Майкл едва успел увернуться от летящей сковороды.
- Мало мне бородатого старого пидора, ещё ты издеваешься!
- Джеймс, этому пидору может тысяча лет, мы для него оба – дети.
- Ну, да. Но ты почему –то – мистер Фассбендер! – МакЭвой скорчил рожу, - «Разрешите автограф, мистер Фассбендер!»
Майкл засмеялся.
- Уймись, ковбой. Хочешь, я завтрак сделаю?
- Не надо, я сам. А ты иди, развлекай дедушку. Что-то подсказывает мне, что ты всегда мечтал работать в доме для престарелых.

Санта напевал, разглядывая стоящую на журнальном столике искусственную ёлочку кукольного размера.
- Надо же, как теперь делают. Красота!
- Мистер Клаус, не уходите от ответа, - строго сказал Майкл.
- Санта. Пожалуйста. Мне нравится, когда меня так называют.
Майкл хотел заверить, что не нуждается в чьём-либо одобрении, но произнёс совершенно другое.
- Итак, чья это была идея – подарить мне аккордеон: папина или ваша?
Санта заёрзал в кресле.
- Э… Чем плох аккордеон? Тебе не понравилось?
- Аккордеон плох тем, что он, сволочь, тяжёлый! Чуть спину не надорвал. Могли бы подумать: я был подростком.
- Ладно, а что тебе тогда хотелось?
- Гитару.
- Но у вас в доме была гитара.
- Я хотел электрическую!
Санта хмыкнул.
- Ну, и запросы у тебя. Хотя, ты был хорошим. Немного хулиганистым, но хорошим.
- А теперь вы мною довольны?
- Не всегда, - честно признался старик,- К примеру, МакЭвой играет разнообразнее и ярче. На мой взгляд, конечно.
- Так, какого чёрта, - Майкл чуть не смёл со стола хрустальную ёлочку, - Какого дьявола вы ему не сказали?! Переживает человек. Зачем-то взяли мой автограф…
- Чтобы ты не пал духом, Майки.

*
- Майкл, представляешь, что я нашёл в чулане!
МакЭвой выглядел радостным.
- Куклу для секса, изображающую Анджелину Джоли, - предположил Фассбендер, - Кстати, что ты шептал ей, когда вы лежали на крыше поезда?
- Не лежали, а – бежали. Я кричу: «Энджи, отсоси мне! У тебя такие минетные губы!» А она, представляешь, не оборачиваясь говорит: «Сперва его отрасти, малыш» Все думают, она – звезда, а она – оторва. Клёвая тётка, я бы на ней женился, если бы у меня не было Энни, Брендона и тебя.
- Я-то при чём? – усмехнулся Майкл.
- При том… Да, ну тебя! Я – серьёзно. Знаешь, что есть тут в чулане?
- Я не лазаю по чуланам в чужих домах.
Джеймс почесал нос.
- Странно, а я половину детства провёл, лазая по чердакам, чуланам, подвалам. Знаешь, как классно? Тебе обязательно надо попробовать! Ты в своей жизни многое упустил.
- Хватит мне объяснять про жизнь,- Майкл уже чувствовал раздражение, - Что ты нашёл?
- Лыжи! Старые деревянные лыжи в количестве пяти штук!
МакЭвой выглядел таким гордым, будто находка была из чистого золота.
- Предлагаешь мне покататься?
Джеймс замахал руками.
- Нет. Выйди и посмотри: что сломано у саней Санты?
- Полозья.
- Вот-вот. Мы сделаем из лыж полозья, и сани станут как новые.
- Ну, да. Зато, лыжи станут как… совсем не лыжи. Это напоминает воровство.
Джеймс пожал плечами.
- Им будет там лучше, чем – в чулане. Наверняка про них давно забыли. Если что, мы просто скажем: хотели прокатиться и сломали. Звучит правдоподобно. И заплатим за них, конечно.
- Учитывая наши доходы, сдерут с нас за две пары лыж, - вздохнул Майкл.

*
Оставшаяся часть дня ушла на починку саней, а когда стемнело…
Звонок в дверь оказался полной неожиданностью.
Джеймс открыл и застыл как вкопанный: на пороге стоял Санта в красной куртке, подпоясанной ремнём. Борода и волосы у него были белые, а лицо – совершенно чёрное. Он был крупнее и выше первого.
- Фассбееендер!.. – жалобно проблеял Джеймс.
Майкл протянул гостю руку.
- Привет, Стив! Как дела? Рад, что ты к нам заскочил. Джеймс, это же – Стив Маккуин.
- Привет, – Маккуин снял варежку и вытер ею блестящее от пота лицо, - Жарко в этом костюме невозможно. Я тут ехал мимо и решил сделать сюрприз. Отдыхаете?
- Отдыхаем, - угрюмо подтвердил МакЭвой.
Стив подал ему небольшой мешок из красной ткани с вышитыми серебром звёздами. Внутри что-то звенело.
- Это – тебе, Энни и сыну. А для Майкла у меня будет отдельный подарок.
- Знаю я эти подарки. Очередные съёмки? Сразу после рождественских праздников?
Стив засмеялся и развёл руками.
- От вас ничего не утаишь!
- Стив, а нельзя ли взять кого-нибудь другого? – поинтересовался Джеймс, - Пригласи Хиддлстона, он тоже высокий и рыжий. Или – Камбербэтча… Бенедикт, знаешь, отличный парень! Мы вместе учились в актёрской школе. Он гениальный, кого хочешь тебе сыграет, хоть – Ван Гога, хоть – Пушкина, хоть - королеву Елизавету!
- Да, я в курсе: он у меня в «Двенадцати годах рабства» снялся.
- Вот-вот, мне иногда кажется, что Майкл у тебя – раб.
- Джеймс, прекрати,- вмешался Фассбендер,- Стивен, войди уже и пропустим по стаканчику.
- Не могу, - замотал головой Маккуин, - Я за рулём. На минутку заехал. О, а у вас уже есть Санта!
Сидящий на диване перед камином мистер Клаус приветственно помахал рукой.
- Да, это – Ник, дедушка Джеймса, - уверенно соврал Майкл.
- Сколько же ему лет? – спросил Стивен.
- Девяносто восемь.

Маккуин пил апельсиновый сок, а остальные угощались виски, и вскоре атмосфера стала более расслабленной.
-Мой дед, - Джеймс указал на Санту, - Он – старый актёр. Так входит в роль! Сейчас он считает себя реальным живым Санта Клаусом.
- Верно, - подтвердил пожилой джентльмен, - Считаю.
- Но я слышал,- Маккуин хлебнул сока и поставил стакан на место, - будто взрослым нельзя видеть Санту. Что от этого волшебство…
- Что вы! – Санта хитро улыбнулся, - Известные режиссёры – другое дело! Они почти как дети. Кстати, спасибо большое за «Стыд»: отличное кино. Мы с миссис Клаус смотрели. Ей больше понравился главный герой, а мне разумеется – девушки.
- Майкл, закрой рот,- шепнул МакЭвой на ухо Фассбендеру.
За окнами начиналась декабрьская ночь.
- Ну, мне – пора, - Маккуин поднялся с места, - Поздно уже.
- Привет Бьянке и детям, - Майкл встал проводить гостя.
Когда Стивен ушёл, а Майкл вернулся, Джеймс откинулся на спинку дивана.
- Я чуть не сдох, когда он явился. Чёрный Санта! Это напомнило мне… Знаете, у французов есть Пер Ноэль, он вроде вас, мистер Клаус. И ещё у них есть чувак, который наказывает за плохое поведение. Я подумал, что это – он.
- Обязательно расскажу ему, - пообещал Майкл, - Почему ты не любишь Стива?
- Люблю, - МакЭвой прижал к груди мешок с подарками, - Люблю всей душой, но он должен давать тебе отдыхать. Я сражался за тебя до последней капли виски! Но всё равно, он скоро скажет «Фасси, к ноге!», и ты побежишь…
Майкл угрожающе наклонился вперёд, будто разглядывая Джеймса.
- Парни, не заводитесь! – вмешался Санта, - Сани мои готовы, и ночь – просто чудо! Мне тоже пора.
- Вы нас покидаете? – почему-то расстроился Джеймс.
- Дела! И потом, кто говорил «старый пидор»?
- Это он пошутил, - сказал Майкл,- У МакЭвоя такие дурацкие шутки.
- Да, я не обиделся и даже оставлю подарки. Если хотите, можете открыть до Рождества. Знаю же, что не утерпите.
- За него не отвечаю, - Джеймс ткнул пальцем в грудь Майкла, - А я утерплю.

*
Ночь была словно нарочно придумана для полёта на оленях: тихая, ясная и немного морозная.
- Совсем как новые! – Джеймс похлопал рукой по боковине саней, явно гордясь работой, - Слушай, Майкл, у меня идея: бросим нахрен весь этот голливуд и устроимся на какой-нибудь альпийский курорт чинить сани. От клиентов не будет отбою.
- Сейчас таких не делают, - буркнул Майкл, окружённый оленями.
Животные скопились вокруг и проявляли настойчивое внимание к его карманам.
- Ладно, ладно, - Фассбендер запустил руку в карман и достал горсть ванильных сухариков, - Секрет нашей дружбы, вот, лопайте.
- Ещё они любят имбирное печенье и орешки в сахаре, - подсказал Санта.
- Я же говорил, - умилился Джеймс, - Мой друг – прирождённый дрессировщик и ветеринар!
- Дэшер, Дэнсер, - Майкл погладил между рогов две ближайшие оленьи головы, - Если бы я не был собой, хотел бы быть помощником Санты.
- Эк, его разбирает, - вздохнул МакЭвой, помогая «дедушке» с упряжью.

Они долго смотрели вслед умчавшимся в небо саням.
- Как красиво! Офигеть, просто. Думал, такое бывает только в кино. Майкл, бежим скорее!
- Зачем? Куда?
- Как – куда?.. Открывать подарки!
Странно, но после отъезда сказочного старика в доме стало прохладно.
Майкл аккуратно развернул обёртку подарка и рассмеялся.
- Что там? – Джеймс ухватил его за плечи, - Ну, покажи! Фассбендер, это нечестно!
- Погоди. Тут записка ещё.
- «Майклу – от Санты. Чтобы он никогда больше не боялся Рождества» - громко прочёл Джеймс.
В пакете был свитер с оленями.
- Майкл, ты не будешь его носить!
- Ещё как буду, это же – от Санты. А тебе что досталось?
МакЭвой спрятал подарок за спину.
- Э… он очень маленький. Можно, я сам открою? То есть, один. Во дворе.
Майкл молча кивнул, но потом, обеспокоенный долгим отсутствием Джеймса, выглянул на крыльцо: как бы МакЭвой на улице не замёрз.

Джеймс сидел на ступеньках и подозрительно шмыгал носом, держа на ладони крошечный самолёт. Крылья самолётика были разрисованы кругами наподобие мишеней.
Фассбендер тихо прикрыл дверь и вернулся обратно в дом.

URL
Комментарии
2016-01-09 в 20:27 

ivor seghers
заморский провинциал
Добрая сказка! Это как раз то, что хочется прочитать в рождество. Подлинный репортаж из жизни Санты, воспоминания детства и подробности из жизни оленей. И малыш Джеймс! ))

2016-01-14 в 20:20 

Солнечный кот.
Король былого и грядущего
Большое спасибо автору за подарок! :heart:
Я нимношк слоупок, но лучше поздно, чем никогда.
Не смотрела фильмы, которые про Санту, но сюжет получился забавный. Особенно понравились эти "в детстве он хотел стать ..." и Майкл с оленями. Все очень мило и атмосферно. :heart:

   

Fassavoy Secret Santa 2016

главная